Как известно, последние несколько лет Центробанк активно занимается зачисткой банковского сектора. Один из важнейших показателей при этом – качество залогов. Залоговый «дворец», оцененный в 3 млрд.руб., выглядит намного привлекательней в отчетности, чем залоговый «сарайчик» реальной стоимостью 100 млн.руб. Вот только когда ситуация доходит до банкротства дебитора, выясняется, что даже при стандартной цене отсечения в 30%, никому не нужен объект, который в реальности дешевле в десятки раз. Но не пропадать же добру… И залоговый кредитор решает оставить имущество за собой.

А вот здесь, в п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве требует от банка поделиться конкурсной массой 5-20% от цены залогового имущества на последнем этапе публичного предложения. Суммы вознаграждения конкурсного управляющего получаются немаленькими – 100-200 млн.руб. Правда, отдельно взятые случаи не стоит принимать за общую статистику.

Впрочем, Минэкономразвития считает, что этим управляющим «просто повезло» (дословная цитата), а право на везение, следуя логике ведомства, арбитражный управляющий не имеет. Видеть же в случайностях закономерность подобно Меровингену из фильма «Матрица: перезагрузка» – явно не конек ведомства. Потому как ничего случайного как в утверждении конкретного арбитражного управляющего, так и в том, что он успешно провел процедуру без жалоб, так и в сумме вознаграждения, образовавшееся в результате вышеописанных факторов – совершенно нет.

Но вот отдельно взятый банк (в принципе все знают, какой; подсказка: это не Сбербанк), недовольный сложившейся по собственной вине ситуацией, вместо обращения с заявлением об уменьшении вознаграждения арбитражного управляющего в порядке пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 97, очевидно решил прибегнуть к альтернативным методам ведения дел. Что примечательно, сотрудники Минэкономразвития прямо говорят, что законопроект касается частных случаев. Обсуждение причин того, почему регулирующий орган пытается подменить собой суд, оставим за скобками. Но именно так возник законопроект № 163735-7.

Концептуальные возражения по существу здесь таковы.

1. Само по себе наличие отдельных частных ситуаций – явно недостаточное основание для введения общего для всех процедур правила о снижении в 4 раза размера вознаграждения управляющего при реализации предмета залога, и в 8 раз – если залоговый кредитор оставил имущество за собой. Далеко не во всех случаях залоговое имущество такое уж дорогостоящее.

По существу предложено тупо уменьшить размер вознаграждения управляющего без обоснования, почему именно нужно уменьшить. Видимо, просто потому, что уж очень много иногда получается. Другого объяснения нет.

Признавать факты завышения реальности стоимости активов, искажения банковской отчетности, брать на себя негативные последствия такого поведения банки, разумеется, не спешат.

2. Право арбитражного управляющего на вознаграждение возникает в момент утверждения управляющего в должности, а не в момент вынесения судебного акта об установлении размера вознаграждения – такова позиция Верховного Суда РФ, выраженная в Определениях от 17.05.2017 N 305-ЭС16-20547, от 04.09.2017 N 301-ЭС17-4624, от 05.10.2017 N 307-ЭС17-7445, от 12.10.2017 N 307-ЭС17-8373, от 23.11.2017 N 310-ЭС17-10531.

Поэтому переходные положения в предложенной редакции, предусматривающие применимость законопроекта к ситуациям, когда процедура уже введена и управляющий утвержден, а размер процентного вознаграждения ещё не установлен судом – некорректны. С этим доводом Минэкономразвития нехотя соглашается.

3. Если уж реформировать систему вознаграждения арбитражных управляющих, то это нужно делать комплексно. В рамках данного тезиса абсолютно согласен с позицией Д.В. Скрипичникова.

Правда, в конкретике системность в предложениях данной персоны наличествует только в названии (подробности здесь).

Со стороны ОРПАУ было заявлено предложение компенсировать уменьшение размера процентного вознаграждения управляющих увеличением фиксированной его части в 2 раза – ровно на рост индекса потребительских цен с 2008 года (когда был установлен нынешний размер фиксированной части) по настоящее время.